2024 • 
— Ольга, в последнее время в социальных сетях вас называют «русской Мари Ле Пен». Как вы относитесь к такому сравнению?
— Я отношусь к этому спокойно. Любое публичное сравнение - это, прежде всего, попытка понять человека и его позицию через уже знакомый обществу образ.
Но я бы не стала проводить прямые политические параллели. У нас разные страны, разные политические системы и совершенно разный общественный контекст.
Если говорить о том, что действительно может быть общим, - это профессиональная юридическая подготовка, достаточно принципиальная публичная позиция и внимание к вопросам, которые непосредственно затрагивают жизнь обычных людей.
Для меня при этом гораздо важнее не образ, а результат. Я пришла из профессии, в которой человек обращается к тебе тогда, когда уже столкнулся с проблемой и ему нужна реальная защита.
— Вы продолжаете говорить прежде всего языком адвоката. В чём вы видите преимущество юридического опыта в политике?
— В понимании того, как устроена система и где находятся реальные механизмы воздействия.
Моя сила в том, что я умею защищать. Как адвокат я привыкла не просто констатировать проблему, а искать правовой инструмент для её решения: изучать документы, находить основания, добиваться исполнения обязательств.
В политике этот подход также применим. Только масштаб становится другим.
Если человек сталкивается с проблемой один на один, адвокат помогает ему защитить свои права. Если мы говорим о системной проблеме, необходимо менять сами правила, механизмы финансирования, контроля и ответственности.
Именно поэтому мне близок практический подход: есть проблема - нужно понять её причину, определить полномочия соответствующих органов и найти решение.
— Одна из тем, которую вы поднимаете, — материальное положение пенсионеров. Вы выступаете за минимальную пенсию на уровне не менее 27 тысяч рублей. Почему именно этот вопрос для вас принципиален?
— Потому что пенсия - это не абстрактная цифра в социальной статистике. Это деньги, на которые человек должен прожить месяц.
Я предлагаю зафиксировать подход, что пенсия не может быть ниже МРОТ, потому что МРОТ рассчитывается из минимальных базовых потребностей человека.
Сегодня МРОТ составляет 27 тыс. рублей, однако, на мой взгляд, этот показатель также необходимо регулярно пересматривать с учётом реального уровня расходов и потребностей человека.
Пенсия должна обеспечивать не только базовые потребности — питание, оплату коммунальных услуг и приобретение необходимых вещей. Если человек выходит на пенсию здоровым и активным, у него должна оставаться возможность вести полноценную жизнь: путешествовать, заниматься любимыми делами, общаться с близкими и получать новые впечатления.
Возможность пожилого человека не просто обеспечивать повседневные расходы, но и позволять себе поездки и отдых — один из показателей качества жизни и социальной устойчивости. На мой взгляд, именно к такому уровню благополучия пенсионеров стоит стремиться.
Для меня здесь принципиально важен сам подход: социальные гарантии должны соответствовать экономической реальности, а не существовать только в виде формальных показателей.
— В здравоохранении и образовании сегодня одна из ключевых проблем — дефицит кадров. Что, на ваш взгляд, способно изменить ситуацию?
— Нельзя решить кадровый вопрос только повышением зарплаты. Человек принимает решение о переезде и работе в регионе, исходя из целого комплекса условий.
Если мы хотим привлечь врача или педагога в район, необходимо думать не только о его окладе, но и о жилье, условиях работы, нагрузке, социальных гарантиях.
Я вижу несколько направлений. Это региональные доплаты специалистам, предоставление служебного жилья, сокращение избыточной бумажной работы и развитие целевого обучения.
Особенно важно целевое обучение медицинских работников с последующей работой в республике. Государство вкладывается в подготовку специалиста — логично создать условия, при которых он сможет применить полученные знания именно здесь.
Но нельзя забывать и о тех, кто уже работает. Если врач или учитель постоянно перегружен административной работой, это неизбежно отражается на качестве его основной деятельности.
— Вы отдельно говорите о ЖКХ. Почему эта сфера постоянно остаётся одной из самых болезненных для жителей?
— Потому что ЖКХ именно та сфера, с которой человек сталкивается буквально каждый день.
Можно долго обсуждать стратегические документы, инвестиционные программы и перспективы развития территории, но если зимой в доме холодно, из крана идёт вода ненадлежащего качества или годами не ремонтируются коммунальные сети, для конкретной семьи это и есть реальная оценка работы системы. При этом мы видим как ежегодно от 15% до 25% дорожают услуги ЖКХ, много услуг навязывают управляющие компании и цены их разнятся, даже если взять пример добровольного страхования жилища – разброс цен от 150 до 500 рублей в месяц.
Я считаю, что здесь необходимо усиливать ответственность организаций за некачественные услуги, повышать прозрачность контроля за ремонтом коммунальной инфраструктуры и уделять больше внимания состоянию очистных сооружений.
При этом важно не создавать видимость контроля, а добиваться конкретного результата.
У людей есть права, и они должны работать на практике.
— Вы часто говорите о семье. Почему эта тема занимает такое важное место именно в вашей повестке?
— Потому что большинство социальных проблем в конечном счёте измеряется качеством жизни семьи.
Доступность врача - это вопрос семьи. Качество образования - вопрос семьи. Безопасность ребёнка - вопрос семьи. Стоимость коммунальных услуг и размер пенсии родителей - тоже вопрос семьи.
Поэтому для меня семейная политика не может существовать отдельно от здравоохранения, образования, социальной поддержки и городской инфраструктуры.
Когда принимается управленческое решение, необходимо задавать простой вопрос: как оно повлияет на жизнь конкретной семьи?
Мне кажется, именно такой подход сегодня особенно востребован.
— Ваши заявления звучат достаточно жёстко. Не опасаетесь, что такая прямолинейность может оттолкнуть часть аудитории?
— Я считаю, что люди гораздо хуже воспринимают не жёсткость, а отсутствие честного ответа.
Если проблема существует, её нужно называть проблемой. Если решение невозможно принять на региональном уровне, нужно честно объяснять, какие полномочия есть и какие изменения необходимо продвигать на федеральном уровне.
Я не сторонник обещаний ради красивого заголовка.
Профессиональная привычка адвоката - сначала разобраться в обстоятельствах, изучить законодательство, оценить перспективы, а уже потом говорить о возможных действиях. В политике я хотела бы сохранить тот же принцип.
— Получается, вы предлагаете перенести адвокатский подход в политическую работу?
— Именно так.
Адвокат защищает конкретного человека. Политик должен создавать условия, при которых человеку не приходится каждый раз самостоятельно бороться с системой за элементарное соблюдение своих прав.
Это более сложная задача.
Если мы видим системную проблему, нужно не только помогать людям решать отдельные случаи, но и добиваться изменений, которые будут работать для тысяч людей. И здесь я вижу свою главную профессиональную компетенцию: понимать право и использовать его как инструмент защиты интересов граждан.
Как общественный деятель я считаю важным постоянно держать руку на пульсе и понимать, чем люди живут здесь и сейчас. Я регулярно общаюсь с гражданами, принимаю их обращения и анализирую не только конкретные проблемы, но и общую динамику запросов: какие темы повторяются, что вызывает наибольшее беспокойство, с какими трудностями люди сталкиваются в повседневной жизни. Это позволяет формировать более целостное понимание общественных настроений и видеть, какие вопросы сегодня действительно волнуют людей в первую очередь. Все обращения мы системно собираем через общественную приёмную на моём сайте - www.mishinaolga.ru, чтобы ни один значимый запрос не оставался без внимания.
— Какой вы хотели бы видеть Марий Эл через несколько лет?
— Я хотела бы видеть республику территорией, где человеку не приходится выбирать между базовыми потребностями.
Где пенсионер может позволить себе необходимые лекарства и продукты. Где молодой врач понимает, что ему есть смысл строить профессиональную жизнь в республике. Где семья может рассчитывать на качественную медицинскую помощь и образование. Где коммунальные услуги соответствуют тому уровню, который за них оплачивают жители.
И, конечно, где интересы региона последовательно представлены на федеральном уровне.
Для меня развитие Марий Эл - это не только инвестиционные показатели или новые проекты. Это прежде всего качество жизни людей.
— Вы входите в политическую борьбу с уже сформированным профессиональным образом. Какой главный принцип вы хотели бы сохранить?
— Не обещать того, чего невозможно добиться, и не молчать там, где проблему необходимо обозначить.
Я много лет работаю в правовом поле и понимаю цену конкретного решения. Поэтому мне важно, чтобы за словами следовали действия.
Мой принцип очень простой: если у человека есть право, оно должно быть реализовано не только на бумаге.
И если мой профессиональный опыт может помочь сделать это для большего числа жителей Марий Эл, значит, я использую его именно для этой цели.
Ольга Мишина - адвокат с 25-летним стажем юридической практики, общественный деятель, эксперт в сфере правовой политики и защиты прав граждан.
Обратиться в общественную приёмную можно на официальном сайте.
Фото: пресс-служба
